10.11.2025
ЕРШОВ/ФАКТЫ БИОГРАФИИ/034
ЕРШОВ/ФАКТЫ БИОГРАФИИ/034
Пятнадцатого июня 1837 года Качурин принял от Грибовского дела («все состоящие в наличности суммы гимназии, равно и дом, ею занимаемый»), а «бывшие в ведении его Качурина дела и суммы по должности инспектора гимназии поступили в управление старшего учителя Помаскина, должность же смотрителя Тобольских училищ поручена учителю Тобольского уездного училища Быкову» .
В мае 1839 года Качурин отправился в Санкт-Петербург для встречи с министром С. С. Уваровым и объяснения по делам службы. Положение нового директора в это время ещё более упрочилось, как это видно из характеристики, данной ему П. Д. Горчаковым, в которой отмечается «отлично ревностная служба и постоянные труды, коими вверенная ему гимназия приведена в совершенно удовлетворительное состояние» .
В этом же деле с названием «По отношению Генерал-Губернатора Западной Сибири об увольнении директора училищ Тобольской губернии надворного советника Качурина в отпуск в Санкт-Петербург сверх вакационного времени на 29 дней. (5 мая 1839 – 15 окт. 1839)» есть краткий отчёт Евгения Михайловича по управлению учебной частью с июля 1836 по 1839 год, то есть времени его инспекторства и директорства. В нём Качурин отмечает, что до его прибытия в Тобольск 1 июля 1836 года «гимназия, состоящий при ней пансион и училища Тобольской дирекции находились в самом неудовлетворительном состоянии, что может подтвердить ревизия, произведённая потом по распоряжению местного начальства в феврале 1837 года». В результате принятых мер, при особом содействии генерал-губернатора Западной Сибири, состоялось «быстрое улучшение пансиона, устройство гимназии по всем частям управления и в особенности по учебной, пополнение библиотеки и кабинетов и введение вообще служебного порядка, так, что по прибытии в Тобольск Государя Наследника в июне оного же года гимназия, осчастливленная хотя кратким, но внимательным посещением Его Высочества, найдена уже была в соответственном назначению своему состоянии» .
Безусловно, действия, предпринятые Качуриным, имели положительное значение, но в то же время все эти усилия были лишены очень значимого для его подчинённых гуманного смысла. В глазах учителей он был человеком «беспощадным и жёстким» . Неукоснительное следование законам и правилам, преследование тех, кто пытался проявить хоть какое-либо «свободомыслие», справедливо воспринимались его сослуживцами как тягостная и мелочная опека. К примеру, он отмечал в одном из своих отчётов (за 1844 год) «безобразно длинные волосы» преподавателей Величковского, Руммеля, Попова и требовал «иметь волоса по форме» . В качестве примечания и в целях объективности можно заметить, что и другой директор, руководивший данным учебным заведением с 1862 по 1879 годы, Филолог Васильевич Рудаков требовал от учителей сбривать усы, а объяснялось это не столько его личными вкусами, сколько учебным циркуляром того времени, которому начальник по долгу службы обязан был следовать.
Конечно, Ершову как натуре художественной и человеку более мягкого характера выносить такой тип руководства было нелегко. В его письме В. А. Треборну от 16 июля 1840 года есть следующее высказывание: «У нас, братец, такая строгость, что преподаватель не должен сметь своё суждение иметь, иначе назовут немного не бунтовщиком» . И, годом ранее, к тому же адресату: «…Ты спрашиваешь – каков я с директором? Ни хорошо, ни худо. Больше ничего сказать не могу. Но, во всяком случае, мне придётся отказаться от награждения: потому что директор, без просьбы, не представит (хотя бы и следовало кой за что), а я просить вовсе не намерен. Пусть будет воля Божья да милость царская!» . И всё же неприязни к Качурину, которая бы проявлялась в каких-либо резких высказываниях Ершова об этой личности, скорее всего, не было; во всяком случае, история их не сохранила. Правда, в письме П. А. Плетнёву 1849 года, когда Качурин должен был оставить своё место директора и навсегда покинуть Тобольск, Ершов без каких-либо подробностей отмечает «нерасположение» к нему Качурина «вследствие разных причин» .
Из писем же С. А. Ершовой известно, что Качурин приходил в дом Ершова с другими учителями «поиграть в карты» и «приговаривался к закуске» в момент утверждения Ершова на инспекторство . Это тяготение к семейному очагу своего сослуживца не было случайным. Качурин, как можно предполагать, чувствовал себя одиноким человеком, хотя и имел семью. Из воспоминаний бывшего гимназиста К. М. Голодникова известно, что он женился в Санкт-Петербурге на англичанке, гувернантке Ланского «мисс Lawow», с которой познакомился, когда после приезда из Кургана в столицу был домашним учителем в семье Ланского . В 1849 году у него три сына – Виктор (8 лет), Владимир (3 года) и Михаил (1 год) . Но семья, как можно предполагать, оставалась в столице и навещать жену и детей из-за дальности расстояний Качурину приходилось нечасто. Не исключено, что это и стало той причиной, которая побудила Евгения Михайловича обратиться 1 октября 1849 года с прошением к управляющему министерством народного просвещения князю П. А. Ширинскому-Шихматову. Ссылаясь на «домашние обстоятельства», он просит «об увольнении от занимаемой должности директора училищ Тобольской губернии» . Просьба была удовлетворена, и в том же 1849-м «Высочайшим приказом по гражданскому ведомству 18 октября сего года № 206 Директор училищ Тобольской губернии Статский Советник Качурин уволен от службы по прошению с мундиром должности присвоенном» .
О дальнейшей судьбе Евгения Михайловича сведений не обнаружено. Безусловно, в истории Тобольской губернии эта личность сыграла роль немаловажную. Вероятно, наиболее справедливая оценка Е. М. Качурина дана в книге о Тобольской гимназии, написанной через сорок лет после его отъезда из Тобольска, когда живы были ещё некоторые из его современников, воспоминания которых о нём здесь приводятся. «С его увольнением, – отмечают авторы, – учителя вздохнули свободно и были очень довольны, что наконец окончилась эта тяжёлая для них опека; но, несомненно, что гимназия в отношении внешнего благоустройства и порядка потеряла лучшего своего устроителя, такого, какого она прежде не имела. (…) Одним существенным недостатком страдал этот, во всяком случае, выдающийся директор: не было в нём того, что живит дело, что заставляет подчинённых легко выполнять даже трудные работы, поручаемые им начальством» .
Впрочем, не бывает правил без исключений. Например, известно, что Качурин благоволил к тем подчинённым, которые искренне и без прямой для себя выгоды занимались изучением Сибири. Так, он оказывал всяческое содействие Н. А. Абрамову, преподавателю географии и истории Тобольского уездного училища, а затем смотрителю Берёзовского училища (в будущем известный историк-сибиревед, этнограф и журналист): «Директор же Тобольской гимназии того времени, будучи сам человек образования простого и очень обыкновенных способностей, умел однако ж узнавать и ценить в своих подчинённых трудолюбие, способности и познания. Между прочим в Абрамове он умел заметить страстную любовь заниматься стариной и всем относящимся до Сибири и лично сам ободрял его в этих занятиях, да рекомендовал его между прочим за неё и высшему учебному начальству, указывая ежегодно в своих отчётах по дирекции на особые труды его, и представляя лучшие из статей его в редакцию журнала министерства народного просвещения» .
---------------------------------------
Текст из книги Т. П. Савченковой
«Пётр Павлович Ершов. Факты биографии» (Ишим, 2025).
Автор фото - Г. А. Крамор, если не указано иное.
