29.09.2025
ЕРШОВ/ФАКТЫ БИОГРАФИИ/028
Во второй половине 1835-го или начале 1836 года происходит сближение Бенедиктова и Ершова с семейством Майковых. Большая их семья (у Николая Аполлоновича и его супруги Евгении Петровны было в то время трое сыновей: Аполлон, Валериан, Владимир) жила в доме № 17 на Галерной улице, где собирались начинающие литераторы и студенты, интересовавшиеся поэзией. И хотя «салон» Майковых в первую пору своего существования не привлекал к себе первостепенных писателей (это случится позднее), тем не менее здесь наблюдалась та творческая атмосфера и радушие со стороны хозяев, которые были столь важны для тех, кто делал свои первые шаги в искусстве и науке.
Глава семьи Н. А. Майков, в прошлом участник войны 1812 года, гусарский офицер, после отставки обратился к живописи и даже написал по поручению Николая I несколько образов для Троице-Измайловского храма, за что был удостоен звания академика Императорской Академии художеств. Его супруга Евгения Петровна (урождённая Гусятникова) писала стихи. Первоначальным образованием их старших сыновей Аполлона и Валериана занимались Владимир Андреевич Солоницын (1804–1844), журналист, беллетрист и переводчик, а историю словесности, риторику, пиитику и латинский язык им преподавал с 1835 года И. А. Гончаров, который в этом семейном кругу предпринимал ещё первые свои попытки «непубличных» литературных опытов. В число других посетителей дома Майковых входили И. П. Бороздна, А. Захаров, И. Г. Карелин, П. П. Свиньин.
В семье Майковых выходил рукописный журнал «Подснежник», на страницах которого есть три стихотворения Ершова: «Сцена в лагере», «Русский штык» и «Двадцать пятое декабря» (1835–1836). Первое стихотворение вписано в журнал за 1835 год рукой В. А. Солоницына, являвшегося редактором этого издания, два других – рукой неустановленного лица. Эти произведения при жизни поэта не публиковались и лишь в издании 1976 года напечатан «Русский штык».
О вероятном посещении Ершовым в 1836 году салона Вильгельма Карловича Карлгофа, который находился по адресу: набережная Фонтанки, 85 , известно крайне мало. Возможно, Ершов оказался в нём по почину В. Г. Бенедиктова, получившего именно в этом литературном объединении, где также появлялись Н. В. Кукольник, Е. Бернет (А. К. Жуковский), С. М. Строев, И. И. Панаев, Ф. В. Булгарин, Н. И. Греч, О. И. Сенковский и другие, свой первый большой успех (Карлгоф за свой счёт напечатал сборник стихотворений Бенедиктова). Во всяком случае, в истории литературы зафиксирован факт наличия в альбоме хозяйки, супруги Карлгофа Елизаветы Алексеевны, автографа ещё не опубликованного (первая публикация в журнале «Библиотека для чтения» за 1840 год) стихотворения Ершова «Дуб» с подписью: «27 мая, 1836, С. Петербург» .
Ещё одним примечательным местом Санкт-Петербурга, где Ершов встречал самый радушный приём, была квартира поэта и прозаика Евгения Павловича Гребёнки (1812–1848), который жил «на Петербургской стороне в казённой квартире 2-го кадетского корпуса, где был учителем» . Вечера, на которые собирались к нему его знакомые и друзья, отличались особой теплотой и хлебосольством (по воспоминаниям Панаева, подавались сало, варенье и наливки). Как отмечал в своём предисловии к собранию сочинений Гребёнки Н. В. Гербель, «особенно близок и дружен был он с В. Г. Бенедиктовым, П. П. Ершовым, автором "Конька-Горбунка", с Прокоповичем, с семейством вице-президента Академии Художеств графа Ф. П. Толстого и с В. И. Далем, с которым два раза ездил в свою малороссийскую деревню. (…) Натура Евгения Павловича была одна из самых симпатичных; благодушие его располагало к нему с первой встречи» . Мемуарист А. П. Сурожевский (бывший ученик Гребёнки по 2-му Кадетскому корпусу, где тот преподавал русскую словесность), писал: «У Гребёнки чуть ли не каждую неделю устраивались маленькие полулитературные вечера. Он был очень хорош с известными тогда писателями: Бенедиктовым, Далем, Кукольником, Панаевым, Ершовым, которые нередко посещали его вечера и широко пользовались его радушным, малороссийским гостеприимством…». Им же отмечалось, что «на этих вечерах практиковалось чисто малороссийское угощение: сало, полотки, малороссийские наливки, варенье, запеканка, варенец; здесь почти всегда что-нибудь читали, но чаще спорили спокойно, без малейшего озлобления, и занимательно и весело рассказывались всевозможные анекдоты и приключения. На эти вечера также приглашались два–три кадета старших классов, бывших учеников Гребёнки» . Ершов состоял с Гребёнкой после своего возвращения в Тобольск в переписке, из которой известно только одно письмо от 5 марта 1837 года.
Существовали связи Ершова с музыкально-театральным миром Санкт-Петербурга, свидетельствовавшие о его серьёзных намерениях создавать произведения для сцены. Он пишет либретто для водевилей «Искатель обедов», «Актёр и музыкант», тексты которых не сохранились. А либретто «большой волшебно-героической оперы» «Страшный меч» осталось в бумагах композитора О. К. Гунке (1802–1883) и было передано им уже после смерти Ершова для публикации в седьмом номере журнала «Иллюстрированный вестник». Предполагалось, что Гунке создаст в 1836 году на этот текст музыку.
В то время Ершов брал у Осипа Карловича, который жил также на Песках, поблизости от него, уроки игры на флейте и изучал правила гармонии. Водил дружбу Пётр Павлович с ещё одним музыкантом – Юрием Карловичем Арнольдом (1811–1898), которого он познакомил с О. И. Сенковским для того, чтобы помочь ему напечатать в журнале «Библиотека для чтения» повесть «Приключения музыкального учителя». Публикация состоялась, и Арнольд, как можно узнать из его мемуаров, получил за свой труд вознаграждение. Выплатить ему гонорар заставил Сенковского тот же Ершов. «Он был славный, добрый малый, – пишет Арнольд, – сибиряк до последней косточки, и оттого не очень подвижен, несколько, как говорится, тюленеват» .
В тех же воспоминаниях говорится, что одна из встреч Арнольда с Ершовым, состоявшаяся ещё до непосредственного их знакомства, произошла в музыкальном магазине Карла Пеца, где Ершов покупал ноты пьес для флейты. Этот магазин, в котором с 1834 по 1840 год печатались и продавались музыкальные сочинения, находился на Большой Конюшенной в доме Петропавловской церкви .
Нельзя не заметить, что музыка была для Ершова большим увлечением всю его жизнь. Об особой любви к ней Петра Павловича говорят его современники, а также его произведения, в которых есть мотивы и образы, связанные с этим искусством. Посещавший дом Ершова в последние годы жизни поэта М. С. Знаменский в своём дневнике отмечал момент «музицирования» писателя на гармонифлейте (музыкальный инструмент, похожий на маленький кларнет).
---------------------------------------
Текст из книги Т. П. Савченковой
«Пётр Павлович Ершов. Факты биографии» (Ишим, 2025).
Автор фото - Г. А. Крамор, если не указано иное.
